Мой внутренний мизантроп просыпается каждое утро в длинных переходах центральной странции Т-Централен. Я не знаю, как вы живете в вашей Москве, у меня даже наша стокгольмская толпчонка, через которую я продираюсь каждое утро по дороге на работу, вызывает клаустрофобию, социофобию и учащенное сердцебиение. Все идут как попало, натыкаются друг на друга, несутся со своими сумками на колесах к поездам, ты тут же включаешься в этот поток и начинаешь работать локтями, а мне, как назло, надо идти поперек главного движения к выходу на второстепенную уличку. И ведь еду из припорошенной снегом деревни, спокойная и расслабленная, а на работу каждое утро все равно прилетаю взлохмаченная и взвинченная.

Антон стал обращаться ко мне - "Наташа". "Тася?" Смотрит вопросительно. Отца он давно уже называет по имени. Если за столом сидим втроем, Антон всегда оглашает имена присутствующих. Возим его в сад за тридевять земель с пересадками, стоим в бесконечной очереди на сад за углом.

Я не знаю, почему так получается, но когда мы переезжаем в новое место, то всегда оказывамся на вершине какого-нибудь, да холма. "Сидя на красивом холме". С коляской переть по слякоти в гору - то еще удовольствие. Нашу улицу мы называем "Madeira touch", в частности за то, что на ней есть пара примеров соответствующей парковки: ошибешься сцеплением - и лети на крышу соседа снизу.

Наблюдаем в саду зайцев. Они методично жрут наш сад. Под кустами до недавнего времени часто прятался соседский кот, но теперь его, как правило, с восторгом обнаруживает Антон и кажется, коту не очень нравится, что его стратегическая дислокация оглашается на всю округу, - приходит все реже.

Такова наша неспешная деревенская жизнь.

Тридцать.
К рубежу подошла в боевой готовности:

- смена страны проживания осуществлена успешно;
- навыки в приобретенном языке доведены до практически врожденного автоматизма;
- рожден и взрощен до почетного возраста полутора лет сын (1 шт.);
- переведена со шведского и почти издана книга про террор и танки;
- осуществлен переезд в самый лучший в мире собственный дом.

Что остается сказать?
В новом доме хаос, сын, которому полтора, с мастерством профессионала играет на материнских нервах, машина отбуксирована в гараж прямиком из двухчасовой пробки по случаю рождества, оказавшейся ей не по силам. В кухне сбиваются сливки, скоро я буду есть мой деньрожденский торт.
В мои тридцать у меня все хорошо.

ах, какая литовская русская девочка, целый день сегодня слушаю. На Регину Спектор чем-то похожа, но лет-то девятнадцать!

Калинин Петр Егорович, 1896 г. р. в д. Пяльвозеро Петровского района, где и проживал, карел, беспартийный, колхозник. Арестован 05.09.1937 г. Тройкой НКВД Карельской АССР от 17.09.1937 г. осужден по ст. 58-2-9-11. Расстрелян 20.09.1937 г. в окрестностях г. Петрозаводск. Реабилитирован Военным трибуналом Северного военного округа 12.02.1957 г.

Дед Петя,

ты вообще-то прадед, но я и прабабушку называла бабой Настей, поэтому все-таки дед.

Я знаю, ты говорил на двух языках, русском и карельском. На русском с пришлыми, на карельском дома.
У тебя не было образования, зато у тебя была семья - четверо детей и боевая двужильная жена Настасья, вы жили в большом прокопченном карельском доме у озера, по воскресеньям ты ставил сети на ряпушку и сига, все остальное время работал в советском колхозе.
Тебя забрали с жатвы. Бросили на черную машину, на белой рубашке черный след через всю спину.
Сколько на тебе оставили черных следов от момента ареста до момента расстрела я боюсь даже думать.
А вот Особая тройка НКВД явно думала быстро: 15 дней для вынесения высшей меры наказания.
Диверсионно-шпионская контрреволюционная деятельность, дед.

А потом, дед, началась война. Эвакуация. От финнов эвакуировали, с которыми ты, по обвинениям Тройки НВКД, был в диверсионно-шпионском сговоре. И твоя опальная Настасья, уже вся сгоревшая под черными взглядами, потянула четверых детей ваших на Урал.
На Урале, дед Петя, остался твой старший - Женька. Отстал от эшелона: за водой выбегал, а поезд тронулся. И Настасья бы умом тронулась - первенца своего потеряла, выпрыгнуть бы из окна чертовой теплушки, да троих остальных-то куда.
А дом ваш, дед, сожгли.

Так знаешь, дед. Я теперь живу далеко от деревни Пялозеро (не Пяльвозеро, как в приговоре, хорошо бы, если б и все остальное неправдой было, так нет ведь). И деревни-то нет уже, так, дачный поселок богатых папиков, места-то какие красивые, всем же известно.
И я тоже говорю на двух языках, только не на карельском, по-карельски учить меня было некому, дочь твоя, Аня, по-карельски с моей мамой не говорила, может, боялась чего, может, русский муж запрещал. Бивал он ее, дед.
Нет, дед, я на шведском говорю. И со шведского книгу перевела (шпионы-диверсанты, а про советскую историю книги пишут - грустная и глупая шутка, дед).
Книга эта про Урал, и про отставших от поезда детей, и про статью 58-2-9-11, и про особые тройки НКВД. И про много-много документов, таких как вот этот твой приговор в несколько строчек.
А значит, и про тебя. И про Настасью. И про Женьку. И про твою дочь Лизу, которую зверски убил военный дезертир, лишившийся разума в этой страшной войне, до которой тебе дожить не дали.
Книга называется "Танкоград", да, она и про танки. Ты никогда не видел танка, могу поручиться. Я тоже не видела. Но думаю, есть от чего лишиться разума, дед.

Мне трудно далась эта книга, дед. Но даже если ее и не прочитает ни один человек, кроме тех, кто эту книгу делал и ещё делать будет, я знаю, что это все не зря. Потому что к а ж д ы й полемический кирпичик про историю Большого террора - а значит, и историю твоей маленькой жизни, - он в а ж е н.
И все это ради тебя, твоей памяти не зря.
И это в а ж н о - хотя бы для одной меня. Мы ж с тобой семья.

мудрый совет

Мало кто знает, что именно Сергей Михалков посоветовал И.В.Сталину поменять в фамилии Алексея Стаканова буквы "Ка" - на "Ха". Если бы не это своевременное решение, то развернувшееся вскоре в Советском Союзе массовое движение ударников пришлось бы назвать "Стакановским". Что было бы политически недальновидно.

(c) epikriz

Yes, Лида sinoptikk, одно мгновение!

Итак, шесть вещей, которые радуют меня сейчас:

- перевод близится к концу, ура, ура! det var på tiden)
- на столе стоит коллаж из фотографий Антона, по-моему, очень удачный.
- thanks God, it's Friday!
- что квартирный вопрос одной моей хорошей подруги разрешился наилучшим образом
- что я сейчас пойду забирать свою посылку с книжками, а потом сына из яслей (и ему, похоже, там нравится)
- что, слава богу, хоть температуры нет (зато есть насморк и кашель)

Берите, кто хочет, и рассказывайте про свои радости! Только про те, которые вот прямо сейчас, а не вообще.

Жизнь молодой матери полна удивительных открытий.
Три месяца мы жили в прокуренной и набитой старой мебелью квартире. На днях вот переехали. И что же? Выяснилось, что вся одежда и постельное белье - пахнет! Не то чтобы сильно, но вполне себе напоминает о копенгагенском жилище, каким я его помню при первом знакомстве. Потом-то и сама не заметила, как привыкла.
Вот так живешь и пахнешь старым шкафом, а тебе и словом никто не обмолвится.
Жалеют, видимо, молодую мать, жизнь которой так далека, так далека от гламура.

С Днем Победы!

Я люблю муми-семью, об этом и в профайле написано.
А вот тест сказал, что я муми-папа. Черт, а ведь я и правда муми-папа, хахаха, жалко, книжки нет, перечитать бы)

Если вы отвечали на все вопросы то, что в голову приходило, значит вы - Муми-папа

Вдохновенный искатель приключений и фантазер, которому удалось или пришлось остепениться, построить дом, вырастить сад, обзавестись семьей, которую он очень любит. Но каждую новую весну он выходит под первый дождь и понимает, что его непреодолимо тянет туда, куда нет пути, потому что без него тут все непременно развалится и придет в упадок. Остается писать мемуары и придаваться воспоминаниям о днях своей молодости, полных вдохновения и восторга. В конце концов, кто сказал, что свобода - это и есть счастье?

Пройти тест

1. Данию обычно (особенно в Швеции) выставляют эдаким монстром, мучающим эмигрантов и не дающим им никакой жизни. Особенно несладко, говорят, приходится мусульманам. Не знаю, насколько это соответствует действительности, но только эмигранты здесь везде, и особенно мусульмане, хотя впрочем это, конечно, потому, что их видно. Не знаю, как выглядят датские гетто, но в отличие от Стокгольма, где ортодоксально одетых мусульман в центре встретишь разве что в метро, в нашем районе Копенгагена - центральном - их очень много, и они здесь именно что живут. Женщины гуляют с колясками и многочисленными детьми, юбка в пол, глаза долу. Но встречаются и задорные молодые мусульманки: целомудренно повязанный платок в поразительном сочетании с узкими крайне нецеломудренными джинсиками.

2. По вечерам мы развлекаемся тем, что считаем соседских детей. Уложив собственного единственного ребенка, мы пребываем безо всяких сил, поэтому количество детей более одного в наших глазах сродни подвигу. Двор у нас коробкой, лоджии огромные, все соседи на виду. Напротив живет семья, количество детей в которой мы пока не можем определить. Могу сказать одно - их много, может шесть, может и больше, причем их родителей мы ни разу не видели. У нас есть подозрение, что они не выходят из квартиры, днем и ночью готовя еду и обеспечивая разнообразный сервис своим детям. На балконе, под ним и по периметру двора дети из этой семьи тусуются в одиночку. Они африканцы и поэтому в моих глазах похожи друг на друга, постепенно я начинаю привыкать, но пока ещё путаюсь. Они шумные и смешные, у одного из старших есть подружка, африканские косички в разные стороны, они важно уходят по вечерам гулять. Не исключено, что самый старший - это папа, хотя тогда мне жалко мать семейства.

3. Датские младенцы гуляют в огромных колясках, похожих на океанские лайнеры. Младенцы сидят внутри с одеялами на вате и смотрят свысока.

4. Мой шведский безо всякого труда понимается датчанами, а вот мне приходится потрудиться, чтобы понять датский, и труды зачастую все равно ни к чему не приводят. Лучше всех я понимаю нашего соседа. По вечерам сосед декламирует трагические стихи на балконе. Иногда на английском, чаще на датском. Часами, ей-богу не вру.

5. В Копенгагене самые уютные парки в мире, но свободную скамейку найти нелегко. На каждой скамейке уже сидит по датчанину, в какое бы время суток ты туда ни пришел. Остальное пространство занято играющими детьми и заставлено колясками, а если ты нашел уютное местечко на траве, тебе вот-вот прилетит в лицо летающей тарелкой или шаром от петанка.

Date:	2009-04-04 22:10
Subject:
Security:	Public
Mood:	hyper

Поменяли место жительства на Копенгаген.
Квартира, предусмотрительно снятая отцом семейства, принадлежит пожилой датской хиппи. В ней высокие потолки, резные двери, на балконе засохли прошлогодние розы, она вся напрочь заставлена антикварными лампами, смешными витыми креслами, низкими чайными столиками: давайте всю ночь напролет пить красное вино, жечь свечи и разговаривать о Поэзии!
Словом, квартира мила, ностальгично обаятельна и насквозь прокурена, но к жизни с младенцем подходит мало. Антон продаст душу за любой из этих проводков от антикварных ламп, что уж говорить про вазы и толстеньких китайских божков.
Пока что мы заняты проветриванием помещений, знакомством с настойчиво желающими общения соседями и ликвидированием ваз на верхние этажи. Краем глаза успели увидеть и сам Копенгаген. Живем мы в центре, в городе весна и бешеное солнце, в близлежащем парке сегодня были замечены полянки, полные крокусов, слоны соседского зоопарка и весь датский бэйбибум как он есть.
Повторюсь: переезжать с младенцем - смерти подобно! Но мы сделали это и с удовольствием возвращаемся к жизни.
Лишь бы соседи выключили свою музыку.

p.s. отсчет пошел. минус настенная тарелка.

Несколько лет назад я писала про нее.
Сегодня я узнала, что она умерла.
30 лет. Демон-алкоголь.

Вот здесь лежит статья очень уважаемого мной журналиста М. Зарембы из DN Kultur. Это статья из серии о Швеции, эмиграции и о праве эмигрантов на национальную идентичность как аргумент в последней инстанции при отсутствии такого права у самих шведов.

Читайте сами, я же могу прокомментировать прочитанное парой собственных примеров.

1. Я прихожу с М., который, как вам известно, швед, на один вернисаж, устроенный русскими. На пороге нас встречает хозяйка. Я заговариваю по-шведски, мне это кажется единственно верным, ведь М. не понимает по-русски, мы находимся в Швеции, мероприятие не является заседанием ку-клукс-клана, в данный момент М. стоит рядом с нами и тоже хочет знать, о чем разговор. Хозяйка смотрит на меня как на полоумную: ты можешь говорить по-русски?
Я по-русски могу. Я только не понимаю, КАК можно одновременно обвинять шведов в дискриминации и в то же время совершенно махровым образом исключать человека из разговора? Ну, мы же русские, а че, мы должны друг с другом по-шведски?

( дальше )

1. Я подтверждаю собой известную гипотезу: тем человек счастливее в личной жизни, тем скучнее его социальная жизнь. Новым людям со мной, наверное, скучно, потому что мне с недавних пор перестало хотеться вечной движухи для поддержания должного уровня пузыриков в крови. Не исключаю, впрочем, что это старость.

2. Я не умею плавать. Факт не новый, но со времен его обнародования я так этому и не научилась.

3. Моя главная проблема будней - это проблема выбора, от "что бы такого приготовить на ужин" до пресловутого шоппинга. Последний раз это случилось в воскресенье, когда я застряла на 2 часа в магазине, выбирая автокресло для ребенка. Выбирала, к слову, между двумя. И так во всем. Веселый непосредственный шоппинг - это не для меня, я всегда буду мучиться от того, что за углом продавалась кофточка в два раза дешевле и пошла бы мне в сто раз лучше.

4. Я из тех, кто почему-то намертво усвоил, что за все нужно платить, и каждый раз, когда случается что-то хорошее, на периферии будет греться неприятная мысль: чем же таким мне придется поступиться за вот это прекрасное?

5. Мне физически плохо от любого увиденного мною насилия. Те драки, которые мне довелось видеть, я помню до мелочей и бывает, что я не могу уснуть, если вдруг вспоминаю какую-то из них. От фильма "Про уродов и людей" меня вырвало.

6. Я неприлично сентиментальна, это наверное в чем-то продолжение факта 5. Меня легко растрогать до слез.

7. Я скучаю по вам, мои прекрасные петрозаводские друзья. Этот факт тоже до сих пор актуален.

8. И вообще я хотела бы жить в деревне. Наверное, когда-нибудь это случится.

p.s. A, и эстафету передаю следующим лицам.

zuzelica
sinoptikk
bluecaffe
diefrau
oonabond
zaizeva
bredslay
vljyblennaja

Я боюсь этой книги. Я перевожу ее и я ее проживаю, потому что как же иначе. Я одолела 100 страниц смертей, репрессий, сломанных судеб, исковерканных поколений, впереди ещё 300 таких же - гранитных, суровых, неумолимых. И если бы это был худлит с его правом на вымысел. Но это не вымысел, это страшная, страшная, страшная правда. Это цифры, и это факты, и мне через них не проскочить, я обреченно набираю один за одним эти номера, эти протоколы, эти бесконечные некрологи. Я прожила гражданскую войну, и пока на нашей улице мир и социалистическое строительство, но уже надвигается 37-й, и о каждом из нас заботится Сталин в Кремле, и все эти самые лучшие, самые радостные, самые воодушевленные строители лучшей жизни уже обречены, и я знаю об этом, но пока про них как про живых - свершения, победы, вера.

Я тут забежала на секунду, чтоб сказать: френдите все скорее diefrau! Потом сами мне спасибо скажете!
Всепока

Отвернулась на секунду помыть тарелку. Вдруг в прихожей зажужжал пылесос. Мы с Антоном дома одни. Выбегаю из кухни и вижу, как мой сын стоит на жужжащем пылесосе, опираясь руками о журнальный столик, и орет от ужаса.

А расскажите про вашу любимую одежду, здесь в комментах или у себя? Когда вы ее носили, и с чем, и что с нею потом сталось? Идея Лиды sinoptikk.
Мой зачин:

- черное длинное пончо, расшитое мною и подругой Женькой по краю. Это пончо повидало огонь, воду и медные трубы, оно ездило со мной во все мои автостопы, служило и одеждой, и одеялом, и, чего уж там, предметом эпатажа. К нему поначалу полагалась холщовая сумка из мешка, которая потом разлезлась на грубые нитки. Позже Аха сшил мне шикарнейшую серую сумку из мягкой замши с бахромой и сплел украшение-веточку из бисера. За эту сумку меня остановили в питерском метро два чувака с длинными волосами: девушка, вы дизайнер? приходите на нашу выставку! и записали адрес. Я не призналась, что сумка не моей работы, но и на выставку не пришла.

- черное пальто-шинель с расклешенными рукавами и серебряными пуговицами, собственного сочинения (видимо, лавры дизайнера не давали покоя). С ним я носила папин военный планшет. И черный берет. Берет я потом потеряла, планшет украли в кафе накануне экзамена по философии с конспектами внутри (экзамен я завалила), а пальто мама хладнокровно сдала то ли в секонд хенд, то ли отнесла в центр для малоимущих. Ну и хорошо. Пусть памяти жалко, но хипповскому пальто туда и дорога.

- За безвозвратно потерянное пальто мне достался полушубок, купленный в стокгольмском секонде за сумасшедшие для меня тогда деньги 500 крон, - из рыжего меха и кусков замши, с замшевым рыжим поясом и стоячим воротником. из-за него на меня, помню, ополчилась однокурсница с розовыми волосами, - мол, какого хера носишь на себе убитых животных, вот поймают тебя мои друзья и отпиздят. С этим полушубком я носила рыжие вельветки и шапочку с ушами. Он был ужасно старый и скоро протерся до дыр.

- Ещё у меня были такие мокасины, обычные, с рынка, но ужасно любимые. Я в них ушла из дома летом 1996 года, хиппи, че. С тех времен сохранилась телеграмма, посланная из Екатеринбурга: Задерживаемся в Москве до осени. Наташа. Маленький шестнадцатилетний наивняк, не подумала даже про уральский штемпель, который хладнокровно оттеняет мою детскую ложь. Телеграмма! Подумать только. Так вот на мне все это лето были эти самые мокасины. Они развалились аккурат, когда я перешагнула порог дома. А я поняла, что ложь моя разгадана, когда папа, задумчиво взяв в руки дырявую мокасину, сказал: Да... Эти тапочки исходили весь Урал.

Вот такие любимые штуки. Все как один времен хипповской юности, но что поделать, это тогда я относилась к одежде как в фетишу. Сейчас все больше хожу по магазинам, когда есть деньги, и покупаю самые обычные шмотки.

Сегодня моей маме 60 лет.

Антон пытается поймать пылинки, которые кружатся в солнечном луче, и смеется. Я думала, что так только в книжках пишут, для красоты, а он правда.